Cлово "ЖИТЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЖИЛИ, ЖИЛ, ЖИВЕТ, ЖИЛА

1. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 6). На распутье. Дружба с В.Г. Белинским
Входимость: 16.
2. Накануне (главы 6-10)
Входимость: 16.
3. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 10). Годы скитаний
Входимость: 15.
4. Дворянское гнездо (главы 41-45, эпилог)
Входимость: 14.
5. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 28). Возвращение
Входимость: 13.
6. Однодворец Овсянников. (из цикла "Записки охотника")
Входимость: 13.
7. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 21). Время разбрасывать камни
Входимость: 11.
8. Касьян с Красивой мечи. (из цикла "Записки охотника")
Входимость: 11.
9. Петр Петрович Каратаев. (из цикла "Записки охотника")
Входимость: 11.
10. Холостяк (действие третье)
Входимость: 11.
11. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 3). Детство
Входимость: 10.
12. Конец Чертопханова. (из цикла "Записки охотника")
Входимость: 10.
13. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 12). Арест и Спасская ссылка
Входимость: 10.
14. Дворянское гнездо (приложения: страница 4)
Входимость: 10.
15. Дым (главы 25-28)
Входимость: 10.
16. Фауст
Входимость: 9.
17. Новь (главы 37-38)
Входимость: 9.
18. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 23). Идейное бездорожье
Входимость: 9.
19. Новь (главы 17-19)
Входимость: 8.
20. Несчастная (глава 17)
Входимость: 8.
21. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 9). Россия живая и мертвая в "Записках охотника"
Входимость: 8.
22. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 11). Семейная ссора. Смерть матери
Входимость: 8.
23. Хорь и Калиныч. (из цикла "Записки охотника")
Входимость: 8.
24. Холостяк
Входимость: 8.
25. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 5). Берлинские университеты
Входимость: 8.
26. Ася (главы 8-14)
Входимость: 8.
27. Накануне (главы 31-35)
Входимость: 8.
28. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 2). Спасское гнездо
Входимость: 8.
29. Отцы и дети (главы 20-21)
Входимость: 7.
30. Малиновая вода. (из цикла "Записки охотника")
Входимость: 7.
31. Рудин (глава 2)
Входимость: 7.
32. Часы (главы 9-16)
Входимость: 7.
33. Отцы и дети (главы 17-19)
Входимость: 7.
34. Бретер
Входимость: 7.
35. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 13). На переломе
Входимость: 7.
36. Рудин (эпилог)
Входимость: 7.
37. Несчастная (главы 9-16)
Входимость: 7.
38. Затишье
Входимость: 6.
39. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 29). Исход
Входимость: 6.
40. Дворянское гнездо (главы 16-20)
Входимость: 6.
41. Степной король Лир (примечания, страница 3)
Входимость: 6.
42. Где тонко, там и рвется
Входимость: 6.
43. После смерти (Клара Милич). (главы 10-13)
Входимость: 6.
44. Отцы и дети (главы 9-12)
Входимость: 6.
45. Гамлет Щигровского уезда. (из цикла "Записки охотника")
Входимость: 6.
46. Отцы и дети (главы 5-8)
Входимость: 6.
47. Муму
Входимость: 6.
48. Новь (главы 7-10)
Входимость: 6.
49. Накануне (главы 21-25)
Входимость: 6.
50. Контора. (из цикла "Записки охотника")
Входимость: 6.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 6). На распутье. Дружба с В.Г. Белинским
Входимость: 16. Размер: 81кб.
Часть текста: Два стихотворения "Старый помещик" и "Баллада" он Отобрал для публикации в "Современнике". В 1841 году они увидели свет. Иван Сергеевич торопился в Москву, на свидание с матерью. Варвара Петровна всплеснула руками, увидев, как окреп и возмужал за полтора года разлуки её сын. И росту огромного, и широкоплеч; глаза глубокие, задумчивые, темно-серые; густые волосы, но почему-то уже с редкой проседью. Не рано ли? Зато улыбка - просто обворожительная. Пусть профиль немного груб и резок, но резок по-барски - и прекрасно. Но рост, рост... Настоящий великан. "Что и говорить, маман, рост у меня действительно крупный, неуклюжий и несносный! - шутил Иван. - Гуляешь с приятелем, ты - шаг, ему нужно отмерить три; ты идешь, а он скачет... Так что маленькому росту я завидую". А матушка еще более постарела и съежилась. К тому же у неё отнялись ноги, ходить она не могла и разъезжала во дворе и по комнатам в специальном кресле на колесах. Начались сборы в Спасское - и вот они в обетованной земле. Время залечило раны, причиненные пожаром. Роскошные цветники расцвели на пепелище. К уцелевшему флигелю с остатком галереи были сделаны большие пристройки, и дом снова стал достаточно большим и уютным. Уют Варвара Петровна любила: "Я не могу жить иначе, как в своем собственном доме, мне надо во всяком доме иметь свои угодья, - ширмы, шкапчики, особнячки... Я не могу, Иван, видеть в доме, где живу, ряд комнат, одна на другую похожих". Пеньем птиц и нежной весенней зеленью встретил Тургенева спасский сад. Он часто откладывал любимую охоту, ...
2. Накануне (главы 6-10)
Входимость: 16. Размер: 42кб.
Часть текста: каждый вечер около четверти часа у окна своей комнаты вошло у ней в привычку. Она беседовала сама с собою в это время, отдавала себе отчет в протекшем дне. Ей недавно минул двадцатый год. Росту она была высокого, лицо имела бледное и смуглое, большие серые глаза под круглыми бровями, окруженные крошечными веснушками, лоб и нос совершенно прямые, сжатый рот и довольно острый подбородок. Ее темно-русая коса спускалась низко на тонкую шею. Во всем ее существе, в выражении лица, внимательном и немного пугливом, в ясном, но изменчивом взоре, в улыбке, как будто напряженной, в голосе, тихом и неровном, было что-то нервическое, электрическое, что-то порывистое и торопливое, словом, что-то такое, что не могло всем нравиться, что даже отталкивало иных. Руки у ней были узкие, розовые, с длинными пальцами, ноги тоже узкие; она ходила быстро, почти стремительно, немного наклоняясь вперед. Она росла очень странно; сперва обожала отца, потом страстно привязалась к матери и охладела к обоим, особенно к отцу. В последнее время она обходилась с матерью, как с больною бабушкой; а отец, который гордился ею, пока она слыла за необыкновенного ребенка, стал ее бояться, когда она выросла, и говорил о ней, что она...
3. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 10). Годы скитаний
Входимость: 15. Размер: 73кб.
Часть текста: две родины: наша Русь и Европа, - утверждал Достоевский. - Многое, очень многое из того, что мы взяли из Европы и пересадили к себе, мы не скопировали только, как рабы у господ, <...> а привили к нашему организму, в нашу плоть и кровь; иное же пережили и даже выстрадали самостоятельно , точь-в-точь как те, там - на Западе, для которых всё это было своё родное. <...> Я утверждаю и повторяю, что всякий европейский поэт, мыслитель, филантроп, кроме земли своей, из всего мира, наиболее и наироднее бывает понят и принят всегда в России <...> Это русское отношение к всемирной литературе есть явление, почти не повторявшееся в других народах в такой степени, во всю всемирную историю, и если это свойство есть действительно наша национальная русская особенность - то какой обидчивый патриотизм, какой шовинизм был бы вправе сказать что-либо против этого явления и не захотеть, напротив, заметить в нем прежде всего самого широко обещающего и самого пророческого факта в гаданиях о нашем будущем". И, пожалуй, никто из русских писателей XIX века с такой последовательностью не выразил эту коренную особенность русской души и русской судьбы, как Иван Сергеевич Тургенев. В январе 1847 года он вновь очутился в Берлине, где на сцене Королевской оперы пела Полина Виардо. Ревниво всматривался Тургенев в облик города, где прошли лучшие годы его студенческой юности. Наружность Берлина мало изменилась с сорокового года, но произошли большие внутренние перемены. О них Тургенев писал в редакцию "Современника": "Начнем, например, с университета. Помните ли восторженные описания лекций Вердера, ночной серенады под окнами, его речей, студенческих слез и криков?.. Все эти невинные проделки давным-давно позабыты....
4. Дворянское гнездо (главы 41-45, эпилог)
Входимость: 14. Размер: 51кб.
Часть текста: и сильно негодовал на себя. Что могло оторвать его от того, что он признал своим долгом, единственной задачей своей будущности? Жажда счастья - опять-таки жажда счастья!" "Видно, Михалевич прав, - думал он. - Ты захотел вторично изведать счастья в жизни, - говорил он сам себе, - ты позабыл, что и то роскошь, незаслуженная, милость, когда оно хоть однажды посетит человека. Оно не было полно, оно было ложно, скажешь ты; да предъяви же свои права на полное, истинное счастье! Оглянись, кто вокруг тебя блаженствует, кто наслаждается? Вон мужик едет на косьбу; может быть, он доволен своей судьбою... Что ж? захотел ли бы ты поменяться с ним? Вспомни мать свою: как ничтожно малы были ее требования, и какова выпала ей доля? Ты, видно, только похвастался перед Паншиным, когда сказал ему, что приехал в Россию затем, чтобы пахать землю; ты приехал волочиться на старости лет за девочками. Пришла весть о твоей свободе, и ты все бросил, все забыл, ты побежал, как мальчик за бабочкой..." Образ Лизы беспрестанно представлялся ему посреди его размышлений; он с усилием изгонял его, как и другой неотвязный образ, другие, невозмутимо-лукавые, красивые и ненавистные черты. Старик Антон заметил, что барину не по себе; вздохнувши несколько раз за дверью да несколько раз на пороге, он решился подойти к нему, посоветовал ему напиться чего-нибудь тепленького. Лаврецкий закричал на него, велел ему выйти, а потом извинился перед ним; но Антон от этого еще больше опечалился. Лаврецкий не мог сидеть в гостиной: ему так и чудилось, что прадед Андрей презрительно глядит с...
5. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 28). Возвращение
Входимость: 13. Размер: 132кб.
Часть текста: было такое ощущение, словно крупный грозовой дождь, быстрый и сильный, льется мне на голые плечи. Я читал отрывок из "Записок охотника" под названием "Бурмистр"; мне кажется, я прочел довольно хорошо, напряжение моих нерв ослабло за время всего этого шума, и я был спокоен, притом публика была так благожелательна". В обществе русских людей в Париже в 1874 году Тургенев с радостной улыбкой рассказывал об одном случившемся с ним "приключении": - По дороге из деревни в Москву, на одной маленькой станции, вышел я на платформу. Вдруг подходят ко мне двое молодых людей: по костюму и по манерам вроде мещан ли, мастеровых ли, "Позвольте узнать, - спрашивает один из них, - вы будете Иван Сергеевич Тургенев?" - "Я". - "Тот самый, что написал "Записки охотника"?" - "Тот самый..." Они оба сняли шапки и поклонились мне в пояс. "Кланяемся вам, - сказал все тот же, - в знак уважения и благодарности от лица русского народа". Другой только молча еще поклонился. Тут позвонили. Мне бы догадаться сесть с ними в третий класс, а я до того растерялся, что не нашелся даже, что им ответить. На следующих станциях я их искал, но они пропали. Так я и не знаю, кто они такие были... Что-то изменялось в русской жизни, чем-то новым повеяло на Тургенева из её таинственных глубин. И было досадно на самого себя, обреченного на прозябание во Франции: "Я готов допустить, что талант, отпущенный мне природой, не умалился; но мне нечего с ним делать... Голос остался - да петь нечего... А петь нечего - потому что я живу вне России; а не жить вне России я по обстоятельствам - всесильным - не могу. Следовательно: заключение выводите сами", - пишет Тургенев М. А. Милютиной. "Что же касается до литературы, тут я, голубчик мой, совсем швах;...

© 2000- NIV